Когда со дна постучали

Сначала прилетело сообщение из профессионального сообщества, которое я модерирую: «Международная Академия приглашает к сотрудничеству психологов». Нужны профессионалы, с хорошим образованием и богатым опытом, желательно, уровня «правая рука бога».  Но «безоплатно». То есть, вы к нам приходите, наши проблемы решаете, а вместо денег мы вам дадим доступ к базе «высокомотивированных клиентов». А что такого? Вам почет и уважение, новые клиенты и новые возможности. Этика? А причем здесь это? Мы же даже процент с вас не будем брать, мы не такие!

Дальше больше:  запрос от коллеги. Свежая идея: нужны «ещё два психолога, с которыми мы будем друг друга терапевтировать: я тебя, ты его, он меня». Пони бегают по кругу и в уме круги считают. И тоже совершенно бесплатно.

А еще попалось на глаза объявление: терапевт приглашает клиентов… на прогулку, «чтобы не тратить понапрасну ваше время, вы же занятые люди». Ландшафт, опять же, навевает правильные духовные эманации…

Я сначала просто бегала по потолку, а потом неспешно сошла на пол, чтобы напомнить: дорогие коллеги! Сеттинг создает рамку терапии!

Сеттинг отвечает на несколько простых вопросов: кто мы друг другу, что именно здесь происходит, кто за что отвечает, где это начинается и заканчивается и каким образом оплачивается труд.

Если на любой из этих вопросов нет внятного ответа, рамка начинает расползаться, а на месте терапии возникает нечто иное, чаще всего никак не названное.

Например, в истории про терапию по кругу отсутствие оплаты переводит весь процесс из работы  в отношения. Если я не плачу тебе за твой труд, а ты сидишь и битый час слушаешь мои стенания и признания, тебе это зачем? Ты потом понесешь свое раздражение от «помехи справа» в левый ряд? Получается замкнутый круг взаимной задолженности, внутри которого одновременно существуют терапевтические отношения, профессиональные отношения и отношения обмена услугами. А чтобы всё это стало безопасным, предлагается «не обсуждать сессии вне сессий».

Деньги в терапии нужны не потому, что психолог жадный. Они избавляют терапевтические отношения от необходимости расплачиваться чем-нибудь ещё.

Труд терапевта может быть оплачен только деньгами. Точка. В этом случае мой терапевт мне ничего не должен, кроме своей профессиональной работы. Я ему ничего не должна, кроме оговорённой суммы, ни заботы, ни ответных услуг, ни лояльности. Если же мы начинаем рассчитываться друг с другом терапией, возникает куда более сложная конструкция. Кто кому сколько дал? Кто кому сейчас нужен? Можно ли прекратить собственную терапию, если от моей работы зависит терапия третьего человека? И что произойдёт с прекрасным кругом взаимного доверия, если один его участник скажет: «Мне это больше не подходит»?

Предложение терапии во время неспешной прогулки по полям и лесам мне лично очень нравится. В Древней Греции я бы примкнула к философской школе перипатетиков, вне всякого сомнения. Но что будет с безопасностью и конфиденциальностью? А если я (клиент) начну безудержно рыдать? А вдруг мы встретим кого-то знакомого? Ладно, с конфиденциальностью как-нибудь разберемся, а как насчет ливня или мороза?

Ну, то есть, вы поняли. Все эти истории на самом деле об одном и том же. Не о том, можно ли гулять с клиентом, работать бесплатно или придумывать какие-то нестандартные формы работы. Можно, наверное, очень многое. Но в каждый момент должно быть совершенно понятно: что именно мы сейчас делаем, кто мы друг другу, где проходят границы этой работы и кто за что отвечает.

Помним: сеттинг защищает обоих участников от произвола и злоупотребления властью. И защищает не только клиента. Сеттинг удерживает терапевта от опасных импульсов, например, от соблазна стать другом, спасателем, бесконечно понимающей мамой, рекламным агентом или благотворительной организацией имени себя.

Катерина Демина
психолог, супервизор