Начальник столовой

От чего на самом деле устают психологи

Сначала две истории. Потом объясню, что к чему.

История первая

Большая научно-техническая конференция, совмещенная с показом новых достижений в IT. Один за другим выходят — представители компании-разработчика и демонстрируют один и тот же номер, который условно называется «Доктор, посмотрите, какой красивый!»:
— Мы разработали такую офигенную приблуду: она умеет и то, и это, ̶н̶и̶ ̶у̶ ̶к̶о̶г̶о̶ ̶т̶а̶к̶о̶г̶о̶ ̶б̶о̶л̶ь̶ш̶о̶г̶о̶ ̶и̶ ̶к̶р̶е̶п̶к̶о̶г̶о̶ ̶н̶е̶т̶, мы самые крутые на рынке. Я закончил, спасибо за внимание!

Публика в недоумении. Чувствует себя… ну, допустим, растерянной и неудовлетворенной. Тут выходит опытный и прошаренный ведущий конференции:
— Уважаемые коллеги, если перевести сказанное с языка разработки на язык вашей ежедневной работы, получится вот что: эта система решает такие-то ваши проблемы, снимает такую-то головную боль, позволяет быстро делать то, что раньше занимало значительно больше времени. И экономит вам сто тыщ мильенов денег.
 — Ну слава богу! — выдыхает почтеннейшая публика. — Хоть что-то стало понятно. Берем!

История вторая

 Звонит коллега:
— Я так устала, просто с ног валюсь. Хочу в отпуск, сил никаких нет!
Я сочувствую, жалею, предлагаю обсудить варианты отдыха, виртуально наливаю чайку. Коллега, отхлебывая из чашки, повествовательно произносит:
— Ну вот, на моей ВТОРОЙ работе…
Сижу с вытаращенными глазами, осторожно подбирая челюсть с пола.
 — Прости… где?
 — Ну, понимаешь, я так устала от всей этой суеты с продвижением и поддержанием практики, что подумала: работа в школьной столовой, где мне всего-то нужно прийти вовремя на заранее подготовленное рабочее место, разложить по коробочкам бутерброды, которые делала не я, потрепаться с другими мамами и получить свою маленькую зарплату, — звучит как отдых.

 На первый взгляд это две совершенно разные истории. В одной — техническая конференция, в другой — школьная столовая и бутерброды. Но в обеих есть одна и та же функция: кто-то должен удерживать всю конструкцию. И в том, и в другом случае речь идет не о содержании работы, а об условиях, при которых эта работа вообще становится возможной. Аудитории не хватает человека, который соберет разрозненный материал в нечто удобоваримое. Психолог устала быть таким человеком для собственной практики и ищет место, где рамку удерживает кто-то другой, например, директор столовой.

 Что делает ведущий конференции? Он называет и интерпретирует тот сырой материал, который выкладывает технический специалист. Следит за временем, порядком выступлений, безопасностью всех участников (чтобы никто не орал с места: «Что за бред вы тут несете?!»). Вовремя разряжает аффект удачной шуткой. Помогает докладчикам с техникой. А еще до начала мероприятия вместе с организаторами готовит всю эту конференцию.

 В истории с психологом, которая ходит раскладывать бутерброды в школьной столовой, смысл примерно тот же. Частная практика — пространство с максимальной степенью неопределенности. Мы сами себе все организуем: ищем кабинет, ведем бухгалтерию, занимаемся продвижением, оплачиваем все дополнительные расходы, включая личную терапию, супервизию, учебу и отпуска. И больничные, которых нет. В тех профессиональных культурах, где обучение и вход в практику лучше структурированы, часть этой нагрузки берет на себя институт. Работа в настолько зыбком поле, да еще и с постоянно меняющимися правилами, ужасно истощает. И начинает казаться, что побыть среди взрослых, которые не являются твоими клиентами, о которых не нужно заботиться, да еще и в пространстве, где рамку удерживаешь не ты, — это отдых. (Но нет. Это тоже работа. Просто менее затратная. Поэтому и оплачивается она несравнимо ниже, чем психотерапия. Но я отвлеклась.)

 Возвращаюсь к теме «За что вообще платят психологу?». И, кстати, ведущим конференций, начальникам всех сортов и вообще всем, чей труд не настолько очевиден, как труд асфальтоукладчика.

 За создание и удержание рамки процесса.

Внутри этой рамки — терапевтической, семейной, рабочей — можно спокойно что-то творить и вытворять, разбираться, осваивать новое, усваивать питательное, расти и развиваться. Потому что за сам процесс отвечает кто-то другой, и именно в его обязанности входит обеспечение бесперебойной работы. 

У начинающих психологов часто возникает фантазия, что они устают от самой работы: от клиентов, продвижения, контактов и постоянных размышлений обо всем этом. Но есть и другая, очень сильная усталость — от того, что рамку приходится удерживать в одиночку. Держать в голове одновременно клинические, административные, экономические задачи, кабинет, песочницу, закупку канцелярки и прочую дребедень. А поверх всего этого, как обычно, ложится вторая смена: школьные праздники старшего ребенка, костюм на елку для младшего, подарок свекрови, заправить машину, купить корм коту… (Но это уже другая тема — «Матери и их невидимый труд»). 

На последнем занятии курса «Создание и развитие частной практики психолога» мы делаем упражнение «Какой вы столик?». Я предлагаю представить свою практику как стол, накрытый для клиентов. И очень многие студенты с удивлением обнаруживают, что в их психическом пространстве есть место буквально для одного-двух, максимум трех клиентов. Не двадцати, как хотелось бы. 

И все сразу: — Ну воооот… А я думала, что будет сразу мнооого… 

«Много сразу» не получается не потому, что вы плохой специалист. А потому, что нет той самой «родительской» структуры, которая выложит для вас нужные подносы, коробочки, аккуратно нарезанный материал, а в отдельную корзинку — начинку. И выставит все это на удобную поверхность. 

В найме или в учебной структуре часть родительской функции берет на себя организация. Есть расписание, правила, помещение, ответственный за процесс, понятный вход и понятный выход. В частной практике эту функцию приходится постепенно интериоризировать. Делать все это самим для себя. Максимум — с поддержкой супервизора. Если очень повезет — группы соратников.

 Это отдельная, очень сложная нагрузка. И ее обязательно нужно учитывать, когда строишь практику и рассчитываешь свои силы.

Кстати, как мне сообщил тот самый ведущий конференции, его первая работа была — начальник столовой.

 Катерина Демина